НЕОРЕНЕССАНС

Казаков

Музыка души

Музыка души

15.09.2017

Сегодня у нас в гостях участник шестого сезона шоу «Голос» Александр Казаков.

Сегодня у нас в гостях участник шестого сезона шоу «Голос» Александр Казаков.

– Здравствуйте, Александр! Я был очень тронут вашим исполнением песни Булата Окуджавы. И я бы очень хотел взять у вас интервью для нашего журнала «Неоренессанс», посвящённого деятелям искусства, которые несут миру радость и позитив. Вы не против?

– Здравствуйте, Левани! Спасибо большое. Очень приятно. Конечно, с радостью отвечу на вопросы.

– Спасибо. После просмотра вашего выступления мне захотелось узнать, что вы чувствуете, когда поёте?

– Это сложный вопрос. Трудно облечь эти переживания в слова. Если всё происходит, как надо (технически), если чувствую, что сердца в ответ раскрываются, то счастье, радость, некоторую реализацию.

– Можете ли вы настраиваться на любые эмоции или поёте только то, к чему искренне лежит ваша душа? 

– Настраиваться на любые эмоции мне бы не хотелось, особенно на негативные. Я считаю, душа должна руководить. Моя задача расслышать её тихий голос и не мешать ему раскрываться. Ведь душа всегда знает больше, чем личность. Поэтому на концертах я обычно мало разговариваю. Говорить должны песни. Хотя, конечно, бывают случаи, когда нужны какие-то вступительные слова.

– Это просто замечательно! Я всегда говорил, что настоящий музыкант – тот, кто умеет создать в сознании слушателя точно такие же картины, какие возникают в его душе во время исполнения. Музыка – это же уникальный язык, здесь вообще не нужны слова. Можно слушать песню на английском, немецком, японском и понимать, о чём речь, совершенно не зная этих языков. Музыка – способ делиться Чувством. И поэтому я больше всего ценю в искусстве чувство.

– Согласен с вашим отношением к музыке. Как здорово находить людей, с которыми чувствуешь мир сходно. Это большое счастье!

– Очень приятно слышать, спасибо! Моему сердцу близко творчество вашей группы Da’Ba. Музыка действительно медитативная, как и заявлено в жанре. Иногда я просто переставал понимать слова и уносился куда-то вдаль. Как вам удаётся создавать столь необычные душевные песни?

– Я обычно начинаю писать песню с «правильного» состояния. Я не знаю, о чём она будет, как ей предстоит развиваться, просто сам смотрю, куда она меня выводит. Это приключение. Хотя бывает по-разному, иногда и слова просто приходят. Иногда появляется чувство, что пора писать песню, и я начинаю прислушиваться.

– «Правильное» состояние? Это как состояние озарения, когда вы уже чувствуете, что пора создать что-то, но ещё не знаете, что конкретно? Это некое прикосновение к Истине?

– Да, именно так.

– А где вы ищете вдохновение?

– Оно приходит из многих источников. Для меня это Агни-йога,теософская и христианская литература, хорошая поэзия. Ещё помогают цигун, молитва.

– А почему такое название у группы – «Da’Ba»?

– Название «Da’Ba» расшифровывается следующим образом: «Da» – философский принцип принятия и позитивного отношения к миру, к тому, что в нём происходит. Это также подразумевает доверие к миру. А «Ba» означает удивление тому, что происходит  вокруг. В общем, название группы определяет взаимоотношения со Вселенной. Это чистый взгляд на мир, так смотрят на него дети. Искренний, и непосредственный. Такой подход оправдывает себя тем, что мир отвечает тем же, то есть принимает нас, как своих детей.

– Вот это совпадение! Я тоже считаю, что для счастья достаточно быть искренним, как дети. В нашем журнале это один из важнейших принципов. Ведь когда начинаешь удивляться каждый день мелочам, когда пытаешься в серости разглядеть красоту и не видишь зла, когда акцентируешь внимание на радости, все мечты исполняются сами собой. Я верю в то, что искренность и красота смогут постепенно вытеснить цинизм и жестокость. Для этого и был создан наш журнал. Удивительно, что наши взгляды оказались так схожи.

– Да, это действительно удивительно. Хотя и закономерно тоже. Ведь Учение, как магнит. Есть в песне «Серебро» такая строчка: «Потому, что огонь собирает своих». Хотя, конечно, я должен признать, что только учусь так жить. Годами учусь, и далеко не всегда получается. Но я считаю, что не так важна скорость движения, важно, в какую сторону оно направлено.

– Кстати, у названия нашей группы есть и другая расшифровка. «Daba» – это по-латышски «природа». Есть Дух, мужское начало. И есть природа, женская начало. Природа – это материя. Материя – мать. Мать всего сущего. То есть «Da’Ba» – это песни о Матери всего сущего и для Неё.

– Мне вспомнилась ещё одна строчка из песни «Серебро»: «Потому что ткань свою держит Мать, и не уничтожимо ядро». Надо же, никогда не задумывался, что слово «материя» могло произойти от слова «мать». Значит, в песне речь идёт речь о картине Рериха «Матерь Мира»?

– Да, да. Хочется напоминать людям о самом главном. А для этого песни не должны быть книжными, их нужно прожить. Чтобы они были не от головы, а от сердца. Так я стараюсь действовать.

– Заметил в ваших песнях один необычный момент. В них довольно много текста, смысл которого ускользает, когда погружаешься в музыку и уходишь в некий транс. И в этот момент работает только подсознание, оно-то всё и понимает. Но потом вдруг вылетает фраза, которая резко выводит из этого транса и пробуждает сознание, этакий спусковой механизм. И дрожь пробегает по телу от прикосновения к чему-то возвышенному. Например: «Это он проходил где-то рядом» (песня «Аноним»), «Узнаю, кто же я такой» (песня «Провода»).

– Очень тонкое вы сделали замечание, по поводу песен. Да, для меня важны такие «указания». Указания не в смысле приказы, а в смысле указания направления внимания. Что-то вроде «смотри, друг, какая красота, возвышающая сердце!».

– О, как здорово! Очень приятно слышать! Мне интересно узнать о вас побольше. Расскажите, пожалуйста, как вы пришлю к такой музыке?

– Причин тут несколько, я в первую очередь считаю себя автором песен, а уже потом исполнителем, вокалистом, гитаристом, и т.д. Поэтому, главное, чему я учился, это тому, как писать песни, которые создают миры. И чтобы в этих мирах было светло. Я стараюсь писать такие песни, чтобы слушателям хотелось жить и творить.

– А почему вы решили петь с таким вибрато?

– Я вижу немало критики этого самого вибрато. Есть люди, которых оно сильно раздражает. Но мне самому часто скучно слушать голоса, в которых нет вибрато. Но, конечно, всё зависит от конкретной песни, и её стиля. Не везде оно нужно. Это дело вкуса.

– Да, если честно, раньше я тоже с трудом такое воспринимал. Но потом услышал группу Kingdom Come. Мне потребовалось много времени, чтоб «распробовать» их стиль и расширить свои вкусовые границы. И теперь меня потрясает подобное исполнение. Насколько тяжело так контролировать голос?

– Я думаю, учиться нужно всегда. Учение – это радость. И конечно, это касается голоса и его возможностей. Контролировать вибрато лично мне не всегда удаётся. Мне нужно ещё работать над этим.

– А что вы чувствовали от пребывания на «Голосе»? Наверное, казалось, что всё это сон?

– С одной стороны, в Латвии я не раз видел себя и свою группу по телевизору, слышал по радио и смотрел видеотрансляции. Всё-таки, там нас знают. Но с другой стороны, конечно у нас всё было в гораздо меньшем масштабе. Мне до сих пор тяжело осознать его целиком.

– «Голос» – это очень масштабный проект, возможно, скоро к вам придет всероссийская известность. Как вы думаете, те песни, что у вас есть в репертуаре на данный момент, подходят для широкой публики?

– Поскольку у меня песен уже достаточно много, то я думаю, широкой публике есть, из чего выбирать. Например, мне кажется, им могут понравиться лиричные песни, в которых нет ничего сложного. Их сможет воспринять любой образованный человек.

– А после участия в «Голосе» вас стали чаще узнавать?

– В Риге у нашей группы уже давно есть своя аудитория, есть определённая известность. Скажем так,это была известность в узких кругах. Иногда меня узнавали, иногда нет. Сейчас, конечно, известности стало больше.

– Можно ли узнать, что вы чувствовали, когда к вам было приковано внимание всей страны?

– Я чувствовал радость. Внимание миллионов – это невероятная возможность донести до людей наши песни. Это самое главное. В этом моя задача.

– Да, людям как раз не хватает таких искренних светлых групп. В шоу-бизнесе это редкость. Скажите, кто из из музыкантов вдохновлял вас до создания группы Da’Ba?

– В те времена меня вдохновлял Борис Гребенщиков. Потом, когда мой музыкальный кругозор расширился, появились и другие люди. Причём не только музыканты. Вообще, если честно, главным источником вдохновения тогда было моё внутреннее ощущение, что я всё делаю правильно. Я с самого начала знал, что создам эту группу, и просто ждал подходящего момента, ждал, когда наберу достаточно сил и навыков.

– Понимаю. Если знать свой путь, то всё будет складываться наилучшим образом. Вселенная всегда награждает тех, кто слушает своё сердце… Хотелось бы спросить ещё по поводу инструментала. Я расслышал в вашей музыке звуки скрипки. Это настоящая живая скрипка или она была написана на компьютере?

– Это живая скрипка. Мы всегда используем только живые инструменты. Кроме, конечно, синтезатора. И на концертах у нас тоже всегда всё живое: гитары, барабаны, голоса, скрипка. Записывать это всё сложно. Поэтому, наверное, мы так медленно всё и делаем. Песен много, но студийных записей мало. Мы ведь хотим делать всё настолько качественно, насколько это возможно.

– Это просто прекрасно. В наши дни всё чаще записывают «синтетическую» музыку, неживую. Она почему-то стала модной. Делать вот так качественно и с душой – это в наши дни просто бесценно.

– Спасибо. Кстати, синтезировать живую музыку с искусственной – это, на мой взгляд, тоже неплохо. Всё это очень интересно, просто надо знать меру. То, насколько уместно вставить искусственный звук или драм-машину, зависит от содержания и настроения песни. Иногда бывает уместно вообще сделать музыку без барабанов.

– То есть у вас стиль New Age – сочетание живых инструментов и искусственных звуков?

– У нас нет какого-то определённого стиля, как у большинства других групп. У нас подход такой: когда мы репетируем, то пробуем разные варианты песни, продумываем, как можно сделать так, чтобы донести её смысл наилучшим образом. В песне изначально уже всё заложено, просто надо это как-то расслышать. Вот мы этим и занимаемся. И когда у нас получается, становится понятно, как данную песню аранжировать.

– А каким образом вы аранжируете? Вместе продумываете композицию или каждый по отдельности пишет свою партию?

– Сначала я напеваю моей группе мелодию и играю под неё на гитаре гармонию. Потом мы уже начинаем проигрывать эту песню все вместе, придумывать партии, записывать черновики и слушаем со стороны, потому что это очень хорошо помогает. И после этого наша песня начинает постепенно видоизменяться – появляются какие-то новые проигрыши, либо они, наоборот, убираются. Кроме того наше отношение к песне может меняться. Я вообще стараюсь на всех своих концертах исполнять одни и те же песни по-разному, каждый раз вкладывать в них что-то новое. Потому что я всегда проживаю песню заново, а чувства никогда не бывают одинаковыми.

– Да-да-да! На мой взгляд, это самое главное в музыке, да и вообще, в любом искусстве, – чтобы каждый раз эмоции были живыми. Я считаю, это первый критерий искусства. И, кстати, постепенно появляется больше музыкантов, которые использует такой принцип. Например, Эстас Тонне. Я о нём тоже писал большой материал. Это человек, который на каждом концерте вкладывает максимум души. И самое невероятное то, что у него в репертуаре нет ни одной выученной композиции, он всегда играет их по-разному, даёт им новую жизнь, вкладывает новые эмоции, импровизирует. То есть его музыка всегда живая. Я очень рад, что открыл для себя ещё одного музыканта, который делает то же самое.

– Да, я знаком с творчеством Эстаса. Он так же, как и мы, часто включает на своих концертах мантры, чтобы настроить аудиторию на нужную волну. Правда, на наших концертах некоторых слушателей это отталкивает. Но мы не сильно беспокоимся по этому поводу, всем ведь не угодишь.

– А какова целевая аудитория вашей музыки?

– Мне кажется, мы создаём музыку для нового поколения людей, более духовных, мыслящих. Такие люди были всегда, они-то и посещают наши концерты. Но сейчас они стали приходить на Землю намного чаще. Многие из этих людей пока ещё находятся в детском возрасте. Вот, когда это поколение вырастет, тогда наша музыка станет более востребованной.

– Здорово! Писать музыку для нового поколения – это просто великая миссия. Потому что наше поколение – это в основном те люди, которые родились в эпоху цинизма и выросли с искажённым пониманием прекрасного. Как говорил Баста, наши дети будут лучше, чем мы. Именно они и будут строить новый искренний мир. А наша задача сейчас – просто дать им возможность сделать это.

– Да, правильно! Полностью согласен.

– Однако для современной массовой аудитории, некоторые ваши песни могут быть непонятны. Например, та же строчка «Потому что ткань свою держит мать» не поймут те, кто «не в теме» (прим. ред. Отсылка к песне группы Da’Ba «Аноним»). А те, кто «в теме», зато сразу представят себе картину Рериха «Матерь Мира». Вот, как вы считаете, как современная аудитория будет относиться к такому?

– Согласен, те, кто «не в теме», могут и не понять. Однако в той же песне «Серебро» есть доступные архетипические образы, которые улавливаются и совершенно простыми людьми. Мне кажется, идеальная песня должна быть достаточно лёгкой, но при этом в ней должна присутствовать некая глубина, чтобы её понимали и те, кто совсем «не в теме». К такому я стремлюсь, насколько получается – не знаю.

– Это здорово, когда появляется такая музыка – музыка для образованных людей. Это укрепляет культурный генофонд страны. Получается, что у вашего творчества просвещенческая миссия?

– Ну, стараюсь, насколько могу. Но я вовсе не ставлю перед собой задачу кого-то учить. Во-первых, есть много людей, которые знают гораздо больше меня. А во-вторых, у каждого ведь своя истина. Моё призвание – просто петь песни. Я уже посвятил этому делу тринадцать лет жизни и готов продолжать в том же духе.

– Если вы смотрели четвёртый сезон «Голоса», то могли увидеть, как вся страна поддерживала Иеромонаха Фотия. Этот человек тоже пришёл в мир шоу-бизнеса, чтобы показать людям настоящую искренность и широту души, показать, что в песне главное – чувство. Полагаю, многие проголосовали за него именно потому, что людям стало не хватать на эстраде души.

– Да, его победа – это очень радостный знак. В прочем, как и появление самого проекта «Голос». Раньше ведь ничего подобного не было.

– Честно говоря, я с самого начала предполагал, что Иеромонах Фотий победит. Это было логично, ведь как можно не поддержать монаха, который возрождает на эстраде исконно русские традиции? 

Как можно не поддержать человека, который так искренне, так открыто и честно несёт людям свет? Вы правы, раньше действительно ничего подобного не было. Однако теперь это стало появляться. Причём по всему миру. 

Отличный пример – тот  парень, что победил на Евровидении 2017, Сальвадор Собрал. Он просто спел песню. Но спел её так искренне, что это всех зацепило. Не было никакого эпатажа, никакого шоу. Был только человек, который просто душевно поёт. И весь мир проголосовал за него. 

Разве всё это не доказывает, что началась  новая культурная эпоха, эпоха Искренности?

– Ну, хочется в это верить. Но на этот счёт существуют разные мнения. Например, некоторые считают, что всё просто поляризуется, что в мире появляется больше чего-то утончённого и возвышенного лишь только потому, что при этом становится больше чего-то грубого и мрачного. Появляется больше света, чтобы компенсировать увеличение тьмы.

– Я согласен. Эта поляризация действительно наблюдается. Люди устали от постоянного цинизма по телевизору и в Интернете, и поэтому стали испытывать нехватку души. Они потому ведь и стали так ценить искренность, чувственность, открытость, что вокруг  появилось слишком много тьмы.

– Это очень радостно, что так всё происходит. Я, конечно, не имею ничего против… Я даже «за», что в музыке, да и в остальных формах искусства есть другие стороны. Потому что человек – это ведь не только душа, но ещё и тело. И иногда возникает потребность не только в медитативном умиротворении, но и в эмоциях другого рода – хочется просто развлечься. Правда, в массовом сознании произошёл сильный перекос. Большинство людей стало относиться к искусству исключительно как к развлечению. Но, на мой взгляд, это не единственная и, может быть, совсем не главная цель искусства. Мне бы хотелось как-то это поляризовать. Да, я и раньше пытался это делать, только в очень маленьких масштабах. Надеюсь, постепенно этот масштаб будет расти.

– Просто замечательно, что вы искусстве вы не против других сторон, а только «за». Потому что борьба никогда ни к чему хорошему не приводила. И то, что вы делаете, сейчас очень нужно современному миру, так как людям на эстраде стало не хватать души. Вы даёте им именно то, чего они сейчас больше всего хотят. Искренность, неподдельные чувства не могут быть незамеченными. Можно даже сказать, что на «Голосе» вы стали одним из победителей. Потому что ваше сердце услышали. И его хотят слышать снова. 

– Большое спасибо! Но я думаю, что моё участие в «Голосе» – это ещё ни о чём не говорит. Та известность, которую я получил во время пребывания там, временная.

– А находясь там, вы хотели победы?

– Я осознавал, что могу в любой момент выбыть из проекта, ведь остальные участники – очень яркие и талантливые исполнители. Конечно, мне хотелось выиграть, но я понимал, что впереди очень много тяжёлой работы. И о том, что будет дальше, я старался не думать. Эти мысли меня, как творческого человека, просто отвлекали от продуктивной работы. Я никогда не строю далёких целей, а всегда стараюсь думать о следующем шаге. Потому что выполняя маленькие шаги, которые стоят перед тобой в данную минуту, ты постепенно приближаешься к чем-то большему. Ведь глобальные цели никогда не решаются одним махом. Как пел Цой в своих мудрых песнях: «Место для шага вперёд». Когда ты делаешь шаг, мир меняется, и открываются перспективы для следующего шага.

– Но я всё равно не могу понять, как вам, человеку с такой светлой душой, удаётся оставаться самим собой в мире шоу-бизнеса? Вы ведь видите, что вокруг всё за деньги, всё подчинено трендам. Даже те, кто изначально пел для души, постепенно начинают больше прислушиваться к менеджерам.

– Да, иногда бывает так, что человек, который долго писал песни для души, постепенно становится известным и начинает создавать уже что-то менее душевное и более массовое. Ведь когда человек начинает работать на более широкую аудиторию, то ему приходится говорить проще. Причём он может делать это совсем неосознанно. Я думаю, это естественно: если что-либо становится более массовым, то оно упрощается. Но я всё-таки буду стараться, чтобы мои песни и дальше оставались такими же душевными. Хотя, конечно, слова в них могут стать проще, да. Но дело вовсе не в словах, а в энергетике. Потому что она-то продолжает усиливаться. Если твои песни смогли вдохновить десять человек – это прекрасно. Но ещё прекрасней, если они смогут вдохновить миллионы.

– И всё же, шоу-бизнес – это ведь мир гламура, больших денег и моды.  Мне кажется, дарить людям искренний свет в окружении всего этого, не изменяя своим принципам, – довольно тяжёлый крест. Каково это – идти по такому пути?

– Ну, в Латвии, мы были не особо в шоу-бизнесе. Мы просто, как вы говорите, делали своё дело. У нас было достаточно песен, и мы никогда не испытывали необходимости в совместных концертах с другими группами, чтобы привлечь к себе больше внимания. Нас всегда устраивало то, что музыку группы Da’Ba кто-то слушает, и кому-то она нравится. Иногда на наших концертах я замечал,  как люди плачут. Для меня это хороший знак. Видя это, я всегда думаю, что мне удалось раскрыть сердце, удалось донести что-то важное. И нет, этот путь совершенно не трудный. Я каждый раз открываю своё сердце с большой радостью, всегда испытываю удовольствие, когда пою свои песни, и когда получается донести их до других.

– Ну, а теперь-то вы в шоу-бизнесе. И сейчас по-прежнему легко?

– Когда начинаешь пытаться бороться с собой, когда специально стараешься преодолеть свои принципы ради какой-то выгоды, то это оборачивается против тебя. Поэтому я никогда не стану противостоять себе. Я буду просто петь для души, это доставляет мне наибольшую радость.

– Это очень обнадёживает. Я вообще считаю, что бороться с чем-либо нет смысла. Тем более, со своими принципами.

– Согласен. Смысла нет. Ведь если ты начинаешь борьбу, то значит, всю жизнь будешь притягивать к себе то, с чём ты борешься. А если ты смотришь на мир, как ребёнок, то ты многих негативных вещей просто не замечаешь. Этот жизненный принцип очень часто спасает. Хотя со стороны это может показаться глупо, но зато это отличный способ оградить себя от разного рода негатива.

– В каждой новой реплике вы буквально раскрываете тезис за тезисом нашего журнала, хотя вы его даже не видели. Это просто поразительно. Идея отказа от любой борьбы – это основной наш принцип. А смотреть на мир глазами ребёнка – это одна из важнейших наших стратегий. Это именно то, что может позволить справиться с апатией, однообразием серых будней, повседневной рутиной и многими другими неприятностями. Этот подход реально может быть одним из ключей к счастью.

– Да-да, согласен. Но как уже говорил, я сам пока этому только учусь. В этом мне помогает моя музыка. То есть она одновременно дарит людям тепло и любовь и при этом даёт мне возможность расти. Да, и кроме того, когда смотришь на мир глазами ребёнка, можно сказать, весь мир тебя защищает.

– Именно так. Когда человек подаёт пример детской искренности, мало кто в здоровой социальной среде станет вымещать на нём свою агрессию.

– Да, довольно сложно быть агрессивным с человеком, который на эту агрессию не отвечает. Если ты не реагируешь на агрессию, то она попросту гаснет. А если реагируешь, то она, наоборот, вспыхивает ещё сильней. Хотя бывает, агрессия вызвана тем, что человеку просто больно… Это надо уметь видеть… Бывает же, что человек «кусается», но ты понимаешь, что он всё равно живой, что у него есть душа. Так вот, если его агрессию просто спокойно принять, то она быстро погаснет сама. Ну, и конечно, бывает, что человек уже настолько мрачен, настолько всё ненавидит, что любой луч света в другом вызывает у него агрессию. С такими вещами тоже приходится мириться, спокойно закрывать на них глаза. Тут уж ничего не поделаешь.

– И в итоге всё сводится к простой формуле: «Игнорируй безобразное. Замечай прекрасное. И будешь счастлив».

– Да, именно.

– Кстати, как вы пришли к теософии и другим подобным учениям? Расскажите, пожалуйста, немного о вашем духовном пути.

– Я думаю, интерес к этим вещам возник у меня ещё в детстве. Помню, я шёл со своей мамой по улице в Риге, и вдруг у меня появилось яркое осознание, что Бог есть, и иначе быть просто не может. Потом уже в школьные годы я стал интересоваться разными мистическими явлениями. Достаточно много лет я никак не мог подобрать для себя наиболее подходящее мировоззрение. Но на моём жизненном пути встречались хорошие светлые люди, которые мне в этом помогали. После института я познакомился с творчеством Рерихов. Сначала моё отношение к ним было сугубо скептическое, потому что я слышал, что их последователи никак не могут прийти к согласию. Однако как-то раз мне друг подарил книгу с письмами Елены Ивановны Рерих, и меня просто потрясла та сердечность, которую я там увидел. Тогда я и заинтересовался Агни-йогой. Поначалу читать было тяжело, но потом я привык к этому языку и подумал: «Если это не истина, то тогда что вообще истина?». На самом деле, я человек православный. И Агни-йога просто помогает мне лучше понимать учение Христа.

– Здорово, что вы смогли найти баланс между этими двумя учениями. Находить золотую середину – это прямой путь к истине.

– Всё, что я считаю истиной – это просто моё видение. Я не думаю, что имею право учить кого-то, так как у каждого своё представление. Будда своим ученикам говорил так: «Не надо мне верить. Возьмите и проверьте то, что я говорю, в своей жизни. Если это работает, значит, принимайте. Если не работает, значит, не принимайте». То есть если человек проверил в своей жизни какую-то истину, и она работает, то это уже его истина. Ему её никто не навязывал, он просто на своём опыте проверил, что всё именно так. За свою истину люди могут многим пожертвовать. А чужая никому не нужна.

– Да, это одна из основ буддийского учения. Полагаю, так и надо доносить свои убеждения – просто делиться ими. Этот метод мы в своём журнале называем «Субъективный гуманизм». Когда кто-то делится своим видением, другой человек «примеряет» его на себя, проверяет на личном опыте, подходит ему это или нет. И если не подходит, то он просто продолжает дальше следовать своей дорогой.

– Вот, я стараюсь так и делать в своих песнях. Стараюсь не навязывать ничего другим, так как сам не люблю подобного давления. Причём нельзя навязывать даже добро, потому что любое назидательство ведёт к агрессии. Это всегда воспринимается в штыки.

Проиграть видео

– Что ж, это было невероятное интервью. Я даже и представить себе не мог, что оно окажется таким длинным. Большое искреннее спасибо вам за ваши тёплые ответы!

– И вам спасибо. Это очень здорово, что вы затронули такие глубокие вопросы, потому что в большинстве интервью вопросы очень поверхностные. Самому, бывает, сложно собраться с мыслями и всё это чётко сформулировать, если никто не задаёт такие вопросы. Как говорится в мудрых книжках, вопросы иногда важнее, чем ответы.

– Я рад, что смог сделать для вас что-то полезное. На мой взгляд, если бы все журналисты стремились создать атмосферу такой тёплой беседы, не стесняясь  выражать эмоции и делать тактичные комментарии, то журналистика вообще могла бы выйти на качественно новый уровень. Журналист ведь сам должен подавать пример искренности, чтобы его собеседник отвечал ему тем же.

– Я думаю, это очень хорошая идея. Успехов вам в продвижении вашего журнала! Желаю, чтобы всё у вас получилось!

– Большое спасибо! Буду работать, делать всё, что в моих силах, ради общего блага! И, конечно, буду болеть за вас в «Голосе»!

– Спасибо!

Автор текста – Левани Б.
Специально для журнала «Неоренессанс»

Поделиться